Каково быть геем или лесбиянкой в украинской армии?

время чтения: 5 мин

Почему представители ЛГБТ-сообщества, воевавшие в Донбассе, не дают сдачи гомофобам, которые атакуют правозащитные мероприятия? И зачем им «радужный» взвод в ВСУ? Репортаж DW.

 


Тишину импровизированного кинозала внезапно нарушает звон разбитого окна — внутрь летит горящий файер. Праворадикалы, «пикетировавшие» показ фильма о ЛГБТ в центре Киева, переходят в наступление — в ход идут слезоточивый газ и пиротехника. Один из зрителей запрыгивает на подоконник и выбрасывает пиротехнический снаряд на улицу. Молодчики в масках убегают, испугавшись то ли собственной выходки, то ли неожиданной контратаки.

Каково быть геем или лесбиянкой в украинской армии?
Бывший боец батальона «Донбасс» Виктор Пилипенко

Смельчака зовут Виктор Пилипенко. Он — участник АТО в Донбассе и основатель объединения «Украинские ЛГБТ-военные за равные права». Внешность 34-летнего мужчины совсем не вяжется с привычным суровым образом ветерана. Худощавое телосложение, худи с цветочным принтом, серьги в ушах — Виктор больше похож на столичного хипстера.

Но впечатление это обманчиво. С 2014 по 2016 год, во время ожесточенных боев на востоке Украины, Виктор, доброволец батальона «Донбасс», прошел немало горячих точек: от Мирной Долины в Луганской области до Широкино на Азовском море. Переводчик английского и французского языков по образованию, на фронте он получил позывной «Француз».

«Камин-аут был как шаг в неизвестность»

Летом 2018 года Виктор Пилипенко первым среди украинских военных публично рассказал о своей гомосексуальности. «Конечно, было стремно — как шаг в неизвестность», — вспоминает мужчина. То, что ему нравятся парни, Виктор в течение двух лет на фронте тщательно скрывал от сослуживцев, с которыми делил окопы и ежедневно рисковал жизнью.

«Это постоянное утаивание правды от товарищей, мне даже приходилось спать с женщинами, чтобы никто не подумал, что я гей. Мне было очень дискомфортно, — вспоминает Виктор. — При этом мои сослуживцы могли едва ли не привезти жену с детьми в подразделение, познакомить их со всеми, все знали об их отношениях с девушками. Геи и лесбиянки этого, к сожалению, лишены. И это надо менять».

Каминг-аут Виктора Пилипенко дал смелость открыться десяткам геев, лесбиянок и трансгендеров с военным или волонтерским опытом. В 2019 году около тридцати из них впервые прошли отдельной колонной на «Марше равенства» в Киеве. Сегодня в группе «Украинские ЛГБТ-военные за равные права» состоит более ста человек, и их становится все больше, рассказывает Виктор: «В каком-то подразделении на перекуре упоминают объединение ЛГБТ-военных, и после этого кто-то из присутствующих гуглит нас и начинает общаться».

Реакция на камин-аут: от поддержки до травли и нападений

Один из таких военных — 23-летний разведчик Сергей Афанасьев. Недавно он совершил камин-аут в соцсетях — решиться на этот шаг ему помогла поддержка товарищей из объединения ЛГБТ-военных. Сергей говорит, что психологически ему стало легче, ведь больше не надо жить двойной жизнью. А сослуживцы на передовой спокойно отнеслись к его ориентации: «У меня нормальный командир, он сказал, что, мол, это твоя жизнь и лезть в нее я не имею права — ты хорошо служишь, все нормально, не переживай».

В отличие от Сергея, девушка-контрактник украинской армии, которая служит в другом подразделении и согласилась на интервью с DW на условиях анонимности, до сих пор не открылась сослуживцам. «Некоторые знают, что я «бишка» (бисексуалка. — Ред.), но пока лишь те, кому я больше всего доверяю — общество, к сожалению, еще заражено различными суевериями, — рассказывает она. — Но в ближайшее время я думаю совершить камин-аут — заодно и список друзей почищу».

Реакция сослуживцев на камин-аут сильно зависит от коллектива и командира, говорит Виктор Пилипенко. В его случае словесной травлей в соцсетях не обошлось. Хотя большинство товарищей поддержали Виктора — «особенно те, кто воевал со мной бок о бок, с кем мы вместе уничтожали врага, вытаскивали раненых» — в 2019 году, во время акции памяти в честь погибших в Иловайске, на активиста напал бывший сослуживец. «Он оставил мне синяки на спине, на лице, но я не сопротивлялся, пытался утихомирить его словами, потому что не хотел превращать это мероприятие в цирк», — вспоминает ветеран.

Как ЛГБТ-активистам помогает боевой опыт ?

Как и другие ЛГБТ-активисты, военные, совершившие камин-аут, до сих пор не чувствуют себя в безопасности на улицах Киева. И хотя после нападения праворадикалов на «Марш равенства» в 2015 году, когда пострадали десять участников шествия, полиции в большинстве случаев удается сдерживать насилие на правозащитных мероприятиях, после их завершения гомофобы устраивают так называемые «сафари», рассказывает Виктор Пилипенко: «Они могут небольшими стайками вылавливать в городе ЛГБТ-активистов — из-за крашеных волос или какого-то радужного атрибута».

Впрочем, насилием на насилие ЛГБТ-военные не отвечают. «Были такие моменты, когда меня побуждали — мол, ну что, Витя, давай и мы будем их бить, — говорит Виктор Пилипенко. — Но я сдерживал этих людей, ведь когда ты даешь физический отпор, ты тем самым легитимируешь насилие в отношении себя». Правда, боевой опыт в правозащитной деятельности все-таки помогает. «Он дает определенное хладнокровие, — признает ветеран. — Очень часто ЛГБТ-сообщество излишне боится идти на риск, а надо все-таки браться за руки и противостоять — возможно, не с кулаками, точно не с оружием, но, по крайней мере, быть решительными, давая отпор».

Зачем ЛГБТ-военным гражданские партнерства?

В тылу «оружие» ЛГБТ-военных — общественная работа. Среди прочего, они совместно с другими ЛГБТ-организациями отстаивают право на гражданские партнерства. Такая форма регистрации отношений, альтернативная браку, уже давно существует во многих странах. Однако в Украине геи и лесбиянки до сих пор лишены такой возможности.

Для тех из них, кто ежедневно подвергается опасности на фронте в Донбассе, а также для ветеранов, которых в случае обострения конфликта могут снова призвать в армию, легализация гражданских партнерств особенно актуальна, говорит Виктор Пилипенко. Ведь сейчас их партнеры полностью лишены льгот, которые украинские законы гарантируют мужьям, женам и детям погибших или получивших инвалидность военнослужащих. «Когда погибает военный-гей или военная-лесбиянка, их семьи и дети остаются фактически без защиты, — объясняет активист. — Дети вообще могут оказаться в приюте, или же их могут отобрать у партнера, оставшегося в живых, и передать родственникам, которые их меньше любят».

На данный момент в Украине существует уже несколько законопроектов о гражданских партнерствах. Однако ни один из них до сих пор не был передан в парламент. «Пришло время — война идет уже восьмой год, а риски для нас остаются все теми же, — говорит Виктор Пилипенко. — Дайте нам равенство прав: мы присягнули на верность украинскому народу, мы проливали кровь за нашу землю, мы заслуживаем быть равными».

Тем временем представители ЛГБТ-организаций, с которыми общалась DW, говорят, что благодаря публичности ЛГБТ-военных меняется отношение украинцев к сообществу в целом. Ведь военные и ветераны в Украине воспринимаются как защитники, а армия, по результатам опросов, пользуется наибольшим доверием среди государственных институтов.

ЛГБТ-взвод и обвинения в сотрудничестве с Кремлем

В марте этого года объединение ЛГБТ-военных пригласило представителей сообщества и дружественных к нему людей подписать контракт с одним из взводов, который как раз формировался в ВСУ. Инициатива создать психологически комфортные условия для службы геям и лесбиянкам принадлежала командиру, который сам входит в объединение ЛГБТ-военных. С руководством ее не согласовывали, а название взвода до сих пор не разглашают. «В командовании могут быть гомофобы, которые просто не дадут создать это подразделение, или же, даже если оно наберется, его будут «мариновать» где-то на тыловых позициях, чтобы люди захотели уйти, — объясняет Виктор Пилипенко. — Ведь в основном на войну идут, чтобы воевать».

Сейчас в подразделении, кроме командира, есть двое представителей сообщества: парень-гей и девушка-лесбиянка. «Нужно иметь хорошую физическую подготовку и соответствующие умственные способности, — объясняет Виктор Пилипенко. — Не все были готовы исполнять обязанности, присущие этому взводу, поэтому процесс набора затянулся». Сложностей добавляет и бюрократия, связанная с переводом из других частей. К тому же, говорит активист, некоторые из желающих передумали из-за нападок ультраправых, обвинивших сообщество в сотрудничестве с Кремлем для дискредитации украинской армии.

На самом же деле, говорит Виктор Пилипенко, задачи у объединения ЛГБТ-военных — прямо противоположные. «Одной из наших целей является развенчание мифов российской пропаганды о том, что в Украине победила неонацистская хунта. Мы хотим показать: какие к черту неонацисты, если набирается ЛГБТ-френдли взвод и есть ветераны и военные, которые не боятся сделать каминг-аут? — Объясняет активист. — Зачем оглядываться на Россию, частью империи которой мы были, и слушать, как они поливают грязью ВСУ, ЛГБТ-сообщество и Украину в целом? Нам надо двигаться в свободный мир, в Европу, к демократическим ценностям».