![096f7130-3493-11ef-bdc5-41d7421c2adf.jpg Мужчины-жертвы изнасилований в Косове нарушили молчание](/wp-content/uploads/096f7130-3493-11ef-bdc5-41d7421c2adf.jpg.webp)
Мужчины-жертвы изнасилований в Косове нарушили молчание
Почти двадцать лет Албан думал, что был единственным мужчиной, который пережил сексуализированное насилие во время войны в Косове в 1990-х. Но он понял, что не одинок после появления закона, который предусматривает дополнительную помощь людям, пережившим изнасилование.
Осторожно: некоторые подробности в данном материале могут шокировать.
Албан (имя изменено) — этнический албанец, сегодня ему за 40. Ему было 17 лет, когда его семье пришлось бежать из родной деревни в Косове и прятаться, где придется. Еды было мало, и однажды Албан пошел обратно домой за мешком пшеницы. В саду дома его остановила группа людей в форме сербской полиции. Они силой втолкнули его внутрь дома.
«Сначала я не понял, что происходит, — вспоминает Албан. — Я почувствовал боль и подумал, что они бьют меня ножом в спину». «Потом я понял, что меня раздели и делают со мной самое ужасное. Я потерял сознание», — голос мужчины дрожит при этих воспоминаниях.
Дритон (имя изменено) понимает Албана как никто другой, хотя они никогда не встречались. Дритону сегодня за 60, и много лет он хранил такой же секрет. Его насиловали неоднократно, а в 1999 году он пережил групповое изнасилование. Это произошло, когда его продержали 30 дней в тюрьме в Косово, которой, как он считает, управляла сербская военизированная группировка. Он догадывался, что подобное произошло и с другими мужчинами, но долгое время мог доверить свой секрет только жене.
![Мужчины-жертвы изнасилований в Косове нарушили молчание](/wp-content/uploads/37995fd0-3493-11ef-a044-9d4367d5b599.jpg.webp)
Мемориал Героиням в Приштине посвящен страданиям женщин, которые были изнасилованы во время войны в Косово. Мужчинам, подвергшимся насилию, потребовалось больше времени, чтобы рассказать свои истории.
В войне на Балканах 1998-99 гг., разразившейся после развала Югославии, погибли около 130 тысяч человек. По приблизительным подсчетам, 10-20 тыс. человек были изнасилованы в одном только Косове.
Косово стремилось к независимости, и Сербия ответила жестокими репрессиями против этнического албанского населения, что вылилось в масштабные вооруженные столкновения. Позднее обе стороны были обвинены в совершении зверств, включая изнасилование мирных жителей.
В 2018 году правительство Косова приняло закон, по которому люди, которые подвергались сексуализированному насилию, официально получали статус жертв войны и право на финансовую помощь. Это помогло Албану и Дритону нарушить почти двадцатилетнее молчание и преодолеть одно из последних табу той войны.
Две тысячи косоваров — мужчин и женщин — вышли из тени в поисках официального признания их жертвами войны. На данный момент 1600 человек, включая 84 мужчин, получили этот статус. Изначально власти установили срок для подачи заявлений до февраля 2023 года, но с тех пор его продлили до мая 2025-го.
Страшный секрет
Албан по-прежнему живет в скромном доме его родителей, где он родился и где пережил насилие. «Это ужасно, но у меня никогда не было возможности переехать», — говорит он глядя в сторону. Коридор, в котором произошло изнасилование, соединяет маленькую кухню, ванную и спальни. Сегодня он живет в этом доме с женой и детьми. Жена занимается хозяйством, дети играют, и никто из них не подозревает, что произошло с их мужем и отцом в этом доме.
«Я не хочу, чтобы они знали, потому что даже сегодня бывают моменты, когда мне хочется, чтобы меня не существовало вовсе, — говорит Албан. — Они убили мой моральный дух, и иногда я до сих пор переживаю, достаточно ли я мужчина — это тяжкое бремя».
![Мужчины-жертвы изнасилований в Косове нарушили молчание](/wp-content/uploads/a6c4ffe0-3493-11ef-bdc5-41d7421c2adf.jpg.webp)
Много этнических албанцев бежали из Косова и нашли пристанище в лагерях беженцев в Албании
За все эти годы, еще до того, как правительство призвало людей открыться, Албан рассказывал о произошедшем только один раз: через несколько дней после изнасилования он признался отцу.
«Он был потрясен, но был рад, что я остался жив. По его словам, они могли и убить меня», — вспоминает Албан, по его щекам текут слезы. Сначала Дритон тоже хотел рассказать своему отцу о случившемся, но передумал.
«Мой отец был уже стар и болел, я боялся, что мой рассказ убьет его. Но он заметил, что что-то не так, и говорил, что я наверняка что-то скрываю», — вспоминает Дритон.
В конце концов он рассказал своей жене. Она родила их третьего ребенка через неделю после того, как его выпустили из тюрьмы. «Она приняла это. Я не был виноват в том, что со мной произошло», — говорит Дритон, обхватив лицо обеими руками.
Нарушить молчание!
Правозащитная организация Human Rights Watch называет изнасилования в ходе балканской войны «инструментом систематических этнических чисток», инициированных режимом бывшего президента Сербии Слободана Милошевича.
Долгие годы тема сексуализированного насилия была под запретом и среди косовских женщин, говорит медик и правозащитница Фериде Рушити. Она начала документировать случаи изнасилований еще во время войны, когда работала в лагере беженцев на севере Албании, куда в то время прибывало много косоваров.
![Мужчины-жертвы изнасилований в Косове нарушили молчание](/wp-content/uploads/088ff130-3494-11ef-a044-9d4367d5b599.jpg.webp)
Фериде Рушити основала Косовский реабилитационный центр для жертв пыток, куда приходят и те, кто подвергся сексуализированному насилию
«Люди мыслили стереотипами: мужчины запрещали женщинам публично говорить о произошедшем, потому что это означало бы, что они не смогли их защитить», — говорит Рушити.
После окончания конфликта она основала Косовский реабилитационный центр для жертв пыток (KRCT), неправительственную организацию, которая оказывает психологическую и юридическую поддержку пережившим насилие.
Сначала клиентками центра были только женщины, но с 2014 года, когда закон о признании жертв насилия впервые обсуждался в парламенте Косово, мужчины тоже начали обращаться за поддержкой. «Традиционно считается, что мужчины должны защищать семью, а не изображать из себя жертв», — говорит Фериде Рушити.
Профильные НПО, в том числе KRCT, помогают проверять истории жертв, чтобы они затем могли получать государственные пособия в размере примерно 230 евро в месяц — это около трети средней зарплаты в Косово.
Албан узнал о новом законе из новостей. Решение положить конец двум десятилетиям молчания далось ему с трудом. Он смог постучать в двери Центра только с третьей попытки. Первые два раза его сердце начинало колотиться, руки дрожали, ладони потели, и он передумывал. Наконец, весной 2019 года он справился с собой.
Дритон также услышал о законе в новостях и, по его словам, был в таком стрессе при одной мысли о том, что расскажет о своей истории, что едва помнит, что было дальше. «Мне очень хотелось рассказать об этом кому-нибудь, но я знал, что мне некуда идти, поэтому, когда я наконец это сделал, я почувствовал огромное облегчение», — говорит Дритон.
После окончания войны оба мужчины принимали антидепрессанты и лекарства от тревожности, прописанные врачами, чтобы помочь им справиться с кошмарами, перепадами настроения и учащенным сердцебиением.
Но только после обращения в KRCT они получили психологическую поддержку, которая помогла им разобраться в корне проблемы. «Они говорили мне, что это не моя вина, — говорит Албан, — потому что я был беззащитным гражданским лицом, а вина лежит на преступниках, которые сделали это со мной».
Вспоминая о долгом периоде молчания, Дритон признается, что давно хотел кому-то открыться, но не знал, куда идти. «Я все еще чувствую себя искалеченным человеком, — добавляет он, — но после разговора о случившемся я начал справляться с ситуацией немного лучше».
Он часто думает о том, что подобные вещи могут происходить где-то еще, особенно, когда смотрит новости о событиях в Украине, Израиле и Газе.
«Мой совет всем с кем это может произойти — идите и расскажите об этом. В этом нет стыда, об этом надо говорить», — объясняет Дритон.
Ожидание правосудия
Кроме оказания помощи жертвам, KRCT также занимается сбором доказательств вины насильников, чтобы они могли предстать перед судом. Проблема в том, что хотя жертвы выражают готовность дать показания в суде, они не знают личностей преступников.
«Нам редко удается получить их имена или описание внешности, потому что во время совершения преступлений эти люди были в масках», — говорит психолог Центра Селви Изети.
По словам Дритона, с ним в заключении находились еще пять-шесть мужчин, которые тоже прошли через насилие, но ни с одним из них он не поддерживал связь. «Я бы хотел их найти и попробовать вместе с ними вспомнить хоть что-то о преступниках, но я не знаю, где их искать, и боюсь постучать не в ту дверь», — говорит он.
В 2021 году суд приговорил полицейского Зорана Вукотича, этнического серба из Косова, к десяти годам тюрьмы за изнасилования женщин и участие в гонениях на мирных албанцев во время войны.
Это был первый приговор по делу о сексуализированном насилии в годы войны 1998-1999 годов и в Косове его называют историческим. Селва Изети тоже считает, что тот суд был поворотным моментом: «Он дал надежду другим жертвам на то, что их мучители могут понести наказание даже спустя годы после того, как совершили преступление».
В других балканских странах, таких как Хорватия и Босния и Герцеговина, действуют законы, схожие с косовскими, и число людей, официально признанных жертвами войны из-за перенесенного ими насилия, растет там ежегодно.
В Сербии ситуация иная. Эта страна не причисляет изнасилованных людей к числу жертв войны среди мирного населения. И пока среди сербов, тоже подвергшихся насилию в годы войны, не было желающих поделиться своей историей.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал!
ЛГБТК-миграция. Большой путеводитель по переезду в безопасную страну