Нужны ли гормоны и операции, чтобы быть транс-персоной?
Изабель объясняет, из чего может состоять переход.
«Как ты можешь называть себя женщиной, если у тебя нет груди? Если ты не на гормональной терапии?»
Такие вопросы транс-люди слышат регулярно. Иногда человек действительно пытается разобраться. Часто за вопросом уже спрятано требование доказать свою идентичность внешностью, гормонами или операциями.
Транслесбиянка Изабель в нашем новом видео предлагает сначала разобраться, что вообще называют транс-переходом.
«Давайте разберёмся, какие вообще аспекты есть в транспереходе. Социальный — это имя, местоимение, как ты выглядишь, кем ты вообще живёшь, кем ты приходишь, например, на учёбу или к врачу»
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Переход бывает разным
Американская психологическая ассоциация описывает переход как индивидуальный процесс. Он может включать новое имя, местоимения, одежду и внешность, изменение документов, гормональную терапию, операции. Единого сценария для всех транс-людей нет.
То, о чём говорит Изабель в первой части видео, обычно называют социальным переходом. Человек начинает использовать имя и местоимения, соответствующие его гендеру, может менять внешний вид и открываться друзьям, семье, коллегам или одногруппникам.
Причём переход совсем не обязан происходить сразу во всех сферах жизни
Исследование молодых транс-людей показало, что люди часто открываются в одних пространствах и продолжают скрывать свою идентичность в других. Например, среди друзей или онлайн человек уже использует своё имя и местоимения, дома или в школе пока этого не делает.
Свежий обзор 40 исследований также показывает, насколько разнообразным бывает социальный переход: имя, местоимения, одежда, внешний вид и степень открытости меняются в разных сочетаниях и в разных ситуациях.
Каминг-аут может стать частью этого процесса. Для кого-то он происходит один раз, для кого-то десятки раз — перед друзьями, родителями, новым врачом, университетом, работодателем.
Гормоны и операции — другая часть перехода
Дальше Изабель говорит о медицинском переходе:
«Вот здесь как раз-таки гормональная терапия, операции и прочие гендерно-аффирмативные вмешательства».
Гормональная терапия может менять распределение жировой ткани, рост волос, голос, мышечную массу и другие характеристики тела. Существуют разные хирургические вмешательства: операции на груди, лице, репродуктивных органах и гениталиях. Конкретный набор медицинской помощи зависит от самого человека, его здоровья, желаний и возможностей.
Всемирная организация здравоохранения прямо пишет: часть транс-людей обращается за гормональной терапией или операциями, часть этого не делает. Гендерно-аффирмативная помощь вообще может включать социальные, психологические, поведенческие и медицинские меры в разных сочетаниях.
Стандарты Всемирной профессиональной ассоциации по здоровью трансгендерных людей — WPATH — тоже исходят из индивидуального маршрута. В некоторых случаях медицинское вмешательство возможно без предшествующего социального перехода; отдельные хирургические процедуры могут проводиться без гормональной терапии, если гормоны человеку не нужны или противопоказаны.
Сколько транс-людей вообще делают операции?
Здесь особенно хорошо видно, почему образ «транс-человек = гормоны + операция» плохо описывает реальность.
В крупнейшем американском исследовании транс-людей — U.S. Transgender Survey 2022 — приняли участие более 92 тысяч человек. Среди взрослых респондентов 60% сообщили о какой-либо форме медицинского перехода. Гормональную терапию когда-либо получали 56%, хотя хотели её 88%. Хотя бы одну гендерно-аффирмативную операцию прошли 29%.
Это данные США, поэтому переносить проценты на Беларусь или весь мир нельзя. Зато они хорошо показывают разнообразие опыта: огромное количество транс-людей никогда не проходили хирургических операций.
Причины тоже разные. Кто-то их не хочет. У другого человека есть медицинские противопоказания. Третий пока не может позволить себе лечение. Четвёртый живёт в стране, где получить такую помощь очень сложно или опасно.
Для беларуских транс-людей последний пункт особенно знаком. GPress уже рассказывали о проблемах с доступом к гормональной терапии и процедуре перехода в Беларуси. В 2024 году, например, через соответствующую комиссию прошли 32 человека, разрешение получили семь.
«Человек может вообще не быть на гормональной терапии»
Изабель формулирует главную мысль видео так:
«Человек может не быть на гормональной терапии, не делать вообще никаких операций и при этом всё равно быть транс-персоной. Наоборот, человек может не открываться и также быть транс-персоной».
Современные профессиональные рекомендации говорят о том же. Американская психологическая ассоциация отдельно предупреждает: нельзя автоматически предполагать, что транс-человек хочет гормональную терапию или хирургическое вмешательство.
ВОЗ ещё в ICD-11 перенесла гендерное несоответствие из раздела психических расстройств в раздел состояний, связанных с сексуальным здоровьем. Организация объясняет это современным научным пониманием: трансгендерные и гендерно-разнообразные идентичности сами по себе не являются психическим заболеванием.
А грудь, гениталии, уровень гормонов?
Здесь Изабель предлагает довольно простой мысленный эксперимент:
«Вы вряд ли стали бы спрашивать у женщины после мастэктомии, является ли она реально женщиной. Или у цис-мужчины, у которого проблемы с гормонами, является ли он реально мужчиной»
Грудь сама по себе не определяет женщину. Уровень тестостерона сам по себе не выдаёт человеку удостоверение мужчины. Человеческие тела вообще сильно отличаются друг от друга — среди транс-людей и среди цисгендерных людей.
Цисгендерным называют человека, чья гендерная идентичность соответствует полу, приписанному ему при рождении.
Поэтому вопрос «а что у тебя между ног?» практически ничего не объясняет человеку, который просто хочет понять, как корректно обращаться к собеседнику.
Имя обычно можно узнать, спросив имя. Местоимения — уточнив местоимения.
GPress уже собирали рекомендации о том, как рассказывать о транс-людях и почему для уважительного общения совершенно не требуется выяснять устройство чужого тела.
У каждого свой маршрут
Один человек меняет имя и местоимения. Другому нужна гормональная терапия. Кто-то проходит несколько операций. Кто-то годами остаётся закрытым для большинства окружающих, потому что каминг-аут может стоить семьи, работы или безопасности.
Ни количество процедур, ни размер груди, ни запись в паспорте не превращают транс-человека в «более настоящего».
Изабель заканчивает видео гораздо проще:
«Цис- и транс-люди очень сильно похожи. У нас у всех разные, уникальные экспириенсы. Все мы человеки уже достаточно. Не больше и не меньше друг друга».
Подписывайтесь на наш Telegram-канал!
ЛГБТК-миграция. Большой путеводитель по переезду в безопасную страну
Смотрите интересные видео в нашем Instagram-канале
Изображения сгенерированы нейросетью. Промты — Gpress.info
Редакция применяет ИИ для корректуры текстов и поиска информации
